Афганская война глазами очевидца

Владимир Ильич ИСАКОВ

генеральный инспектор Министерства обороны РФ,

лауреат Государственной премии РФ

имени Маршала Советского Союза Г.К. Жукова,

генерал армии

АФГАНСКАЯ ВОЙНА ГЛАЗАМИ ОЧЕВИДЦА

(к 31-й годовщине вывода советских войск из Афганистана)

Прошло более 30 лет с момента вывода советских войск из Афганистана, но отношение к самому факту участия советского военного контингента в урегулировании тех международных политических разногласий в обществе не однозначно.

Что касается офицерского корпуса, то государственные политические и дипломатические проблемы в то время были вне поля их интересов и тем более компетенций. А сам факт участия советских войск в урегулировании этого конфликта кроме тревожных ожиданий последствий военных действий ничего мне не принес, поскольку у нас – детей солдат Великой Отечественной войны – сохранились в памяти и боль утрат, и тяжелое материальное и моральное положение семей, потерявших на полях сражений кормильца.

В последние годы большое количество политических деятелей, государственных мужей, творческих людей различных направлений и взглядов пытались обосновать свое отношение к Афганской войне. Кто-то оправдывает эти политические шаги, кто-то считает их имперскими и не отвечающими идеалам социализма.

У меня, да и у большинства моих сослуживцев было искреннее и вполне осознанное убеждение в том, что мы действительно исполняем интернациональный долг, как это банально ни звучит. Мы выполняли приказ Родины, и делали это, по-моему, достойно. И главным итогом этой компании, при многочисленных невосполнимых людских потерях, следует считать солидный боевой опыт большой плеяды командиров всех уровней военного управления, воинов и многочисленных специалистов, в том числе и тыловых.

В этом мне пришлось убедиться воочию при прохождении военной службы в должности заместителя начальника тыла 40 ОА.

Во всех боевых операциях и в обычные дни повседневной боевой подготовки войска обеспечивались по установленным нормам. Надо признать, что государство делало все для того, чтобы военнослужащие ни в чем не знали нужды. Серьезная проблема заключалась в доставке всех необходимых материальных средств. При этом применялись различные виды транспорта: воздушный, автомобильный, трубопроводный, водный, железнодорожный (до границы с Афганистаном) и даже такой экзотический вид, как гужевой. Судите сами, среднесуточный объем подвоза различных грузов в период моей службы в Афганистане составлял 2,5–3,0 тыс. тонн (65–75 железнодорожных вагонов), большая часть которого составляло горючее (около 65 %).

Воздушный транспорт главным образом применялся для доставки личного состава, малогабаритных срочных грузов и, конечно же, для эвакуации раненых, больных, погибших и умерших. Основной же объем перевозок был произведен автомобильным и трубопроводным транспортом.

Использование автомобильных колонн и магистрального полевого трубопровода было сопряжено с огромными трудностями, обусловленными горной местностью, ограниченностью дорог, боевым воздействием «душманов» и другими факторами. Эти проблемы решались налаживанием четкой дорожно-комендантской службы, усилением охраны и обороны автоколонн и трубопровода.

Для охраны важных магистралей создавались постоянные сторожевые заставы, в состав которых включались мотострелковые подразделения, усиленные артиллерией и танками, подходы к ним прикрывались минными полями. Кроме того, к обороне и охране автоколонн привлекались боевые вертолеты. Примечательно, что в боевых приказах армии, соединений и воинских частей в то время в одном из первых пунктов предписывалось организовать охрану и оборону трубопроводов помимо того, что в системе охраны и обороны трубопроводов основу составляла патрульно-аварийная служба, организуемая за счет сил и средств трубопроводных соединений.

Интересен и такой парадоксальный факт, когда местные жители сами организовывали охрану отдельных участков трубопроводов, примыкающих к горным рекам, от диверсионных групп мятежников, с тем чтобы не допустить попадания горючего в такую дефицитную в этих районах воду.

Кстати, снабжение водой и вообще продовольственное обеспечение представляли специфическую проблему. В условиях жаркого и сухого климата остро обозначила себя необходимость изменения устоявшихся стереотипов в соблюдении водного режима организма военнослужащих и сбалансированности питания. Кроме того, малейшее несоблюдение санитарно-гигиенических требований при приготовлении, выдаче и приеме пищи (в том числе и воды) влекло за собой распространение таких серьезных инфекционных заболеваний, как вирусный гепатит, бактериальная дизентерия, брюшной тиф и другие. Они (инфекционные заболевания) составляли три четверти всех заболеваний.

В этой связи нами предпринимались радикальные меры от бурения скважин, обеззараживания и очистки воды до проведения жестких профилактических дезинфекционных и дезинсекционных мероприятий в широких масштабах с созданием нештатных команд в каждом гарнизоне.

Особенно острой проблемой была в то время организация питания и снабжения водой малочисленных подразделений, выполняющих боевые задачи в горах. Для этих целей использовались вертолеты, которые сбрасывали продукты и воду в укупорке. В частности, умельцы продовольственной службы придумали сбрасывать воду в пожарных рукавах (вместимостью 5 литров каждый), запаянных с двух сторон. А солдатская мудрость позволила привлечь для подачи воды для высокогорных застав обыкновенных ишаков. Специалистами продовольственной и военно-медицинской служб были разработаны и поставлены на снабжение специальные обеззараживающие таблетки, которыми снабжались военнослужащие, выходящие на боевые задания, с тем чтобы можно было использовать воду из местных источников.

В обеспечении продовольствием также произошло много изменений. Появились новые рационы питания и горные пайки применительно к энергозатратам соответствующей категории военнослужащих. В особо жаркие периоды в стационарных условиях вводилось даже четырехразовое питание. Появились новые малогабаритные технические средства приготовления пищи, подвоза воды, новая тара (укупорка) и многое другое, исходя из конкретных требований афганских условий.

Мы ясно осознавали, что вода нужна и для организации работы военно-медицинских учреждений, удовлетворения банно-прачечных и иных нужд. Общая суточная потребность армии в воде только для хозяйственно-питьевых нужд составляла более 1700 кубометров, то есть около 600 автоводоцистерн. С учетом того, что нужно было создавать трехдневный запас воды, технических средств для ее подвоза и хранения было явно недостаточно. Для этой цели кроме штатных технических средств воинскими частями использовались емкости, переоборудованные из списанных топливных цистерн.

По-новому пришлось решать вопросы банно-прачечного обслуживания, особенно малочисленных подразделений. На каждом стационарном посту, заставе, диспетчерском пункте специально оборудовались из металлических бочек промывочные печи и по возможности даже примитивные бассейны.

В гарнизонах активно возводились банно-прачечные пункты, оборудованные современным технологическим оборудованием различного предназначения и емкости.

В период всей Афганской войны вопрос экипировки военнослужащих был постоянно в поле зрения руководства Министерства обороны и Тыла Вооруженных Сил. Достаточно сказать, что уже в первые годы кардинально изменился комплект полевого обмундирования, на снабжение поступила так называемая «афганка», которая отвечала основным гигиеническим, эстетическим и боевым требованиям.

Особая проблема была с обувью. Да, в то время были разработаны и поступили на снабжение ботинки с высокими берцами, но они были востребованы зимой и в стационарных условиях. На боевые задания офицеры и многие солдаты, особенно в жаркие периоды, выходили в кроссовках, и мы не препятствовали этому, поскольку от этого зависел боевой успех. Принимались радикальные меры по совершенствованию конструкции рюкзаков, бронежилетов, «разгрузок», спальных мешков и других предметов вещевого имущества.

С особым чувством вспоминаю самоотверженную работу военных медиков, которые спасли жизнь и излечили от недугов десятки тысяч военнослужащих, в том числе и меня.

Для решения перечисленных и других задач в 40 ОА находился многотысячный контингент: 3 соединения (бригада материального обеспечения, дорожно-комендантская бригада и трубопроводная бригада), 13 отдельных батальонов (автомобильных, аэродромно-технических и пр.), 14 армейских складов, 8 госпиталей и других учреждений общей численностью более 12 тыс. человек. И всем этим необходимо было эффективно управлять.

Надо признать, что у нас были довольно обоснованные нормативные документы, регламентирующие все вопросы применения сил и средств тыла в любых условиях обстановки, в том числе и боевой. К тому же к моменту моего приезда в Афганистан нашими предшественниками все эти постулаты, в том числе и управленческие, были адаптированы к конкретной обстановке, наработано много новых алгоритмов работы должностных лиц, инструкций и методик действий соединений, частей и подразделений тыла. Мы тоже не стояли на месте, совершенствовали работу органов управления, моделировали различные ситуации обеспечивающего процесса, на этой основе находили оптимальные решения и реализовывали их на практике.

В распоряжении штаба тыла армии и других органов управления имелись современные по тому времени средства связи и автоматизации, набор формализованных документов практически на все случаи применения сил и средств тыла.

Учитывая большой пространственный размах, для управления тылом во время проведения операций специально создавались оперативные группы управления тылом под руководством заместителя начальника тыла армии или начальника штаба тыла с задачей конкретного планирования и непосредственного руководства тыловым обеспечением войск, участвующих в боевых действиях. Следует констатировать, что опыт управления тылом и в целом тылового обеспечения впоследствии весьма был востребован при организации всестороннего обеспечения российских войск в военном конфликте на Северном Кавказе уже в мою бытность заместителем Министра обороны – начальником Тыла Вооруженных Сил Российской Федерации.

Надо признать и огромную организаторскую роль командующих и штаба армии в их постоянной опеке своих снабженческих органов. Зачастую они большую часть своего служебного времени уделяли именно всесторонней подготовке операций. Особо хочется отметить ревностное отношение к тылу генерала В.П. Дубынина, который сам был весьма погружен во все снабженческие проблемы, требовал этого от своих подчиненных и постоянно учился сам и учил нас этим премудростям.

Но главная ценность – это, конечно же, высококвалифицированные управленцы и исполнители. Служба в составе ограниченного контингента – это особая жизненная страница каждого человека. Боевая обстановка четко и моментально расставляла все на свои места, показывала, на что способен тот или иной офицер, прапорщик, сержант, солдат. В подавляющем большинстве – это настоящие патриоты, и, не желая никого обидеть, выражаю им всем особую благодарность за совместную службу. До сегодняшнего времени не покидает меня и моих боевых товарищей боль потери сослуживцев, в наибольшей степени из числа водителей и трубопроводчиков. Вечная им память! Желаю здоровья всем «афганцам», получившим ранения различной тяжести.

Пользуясь случаем, поздравляю всех специалистов продовольственной, вещевой служб и службы горючего в преддверии их праздников – дней основания этих доблестных обеспечивающих организмов и желаю им больших профессиональных успехов в деле укрепления обороноспособности нашей Родины.

15 Февраля 2020 08:11

Адрес страницы: http://mto.ric.mil.ru/Stati/item/248649/